"...К истокам новым" - Глава2.

Содержание

Да, он искренне завидовал тем, "кто жизнь провел в бою, кто защищал
великую идею".
Но не только завидовал. Ему хотелось отдать дань их памяти, запечатлеть
их подвиг в поэтических строках.
Безымянные комиссары - "люди в куртках кожаных...".
Беззаветные герои гражданской войны. Их мужеству, человечности
поклонился он "Песней о великом походе".
В Баку Есенин познакомился с подробностями героической смерти
бесстрашного сына Кавказа Степана Шаумяна, неутомимого бойца революции
Прокофия (Алеши) Джапаридзе, "железного командарма" Григория Петрова, своего
земляка, рязанца, и других бакинских комиссаров. Они погибли молодыми, в
расцвете сил - старшему коммунисту (Мешади Азизбекову) было 42, младшему
(Анатолию Богданову) - 22 года. О них - дума, боль, песня поэта...

26 их было,
26.
Их могилы пескам
Не занесть.
Не забудет никто
Их расстрел
На 207-ой
Версте.

Силой своего воображения поэт возвращает к жизни убитых большевиков, и
их первое желание - посмотреть, "как живет Азербайджан".
Поэт как бы вместе с Шаумяном и Джапаридзе видит, что в Баку "у рабочих
хлеб. Нефть - как черная кровь земли. Паровозы кругом... Корабли...". И
вместе с комиссарами горд силой рабочего класса, не отдавшего Кавказа врагам
революции.
Народ в представлении автора "Баллады..." - это "и крестьянин и
пролетариат". У них одни интересы, одна цель: "Коммунизм - знамя всех
свобод".
Борьба бакинских комиссаров - часть общего дела всех большевиков
страны, дела, вдохновителем и организатором которого "был наш строгий отец
Ильич".
Приподнятая интонация, энергично-песенный ритм, богатая инструментовка,
четкий синтаксический строй - все элементы стиха, взаимодействуя между
собой, придают произведению своеобразную романтическую окраску.
Мастер поэтической детали, Есенин и в "Балладе о двадцати шести"
художественно точен и выразителен.
Мертвые ночью встают из песков. Как эту страшную картину нарисовать
словом? Есенин пишет одну фразу: "Над пустыней костлявый стук".
Впечатляющ образ пустыни: "...Пески, что как плавленный воск..."
Вся южная ночь у моря поместилась в нескольких строчках. Они остаются в
памяти навсегда. Недаром наш неутомимый путешественник эстонский писатель
Юхан Смуул, проплывая в поздний час по Суэцкому каналу, вполголоса читал
себе:

Ночь, как дыню,
Катит луну.
Море в берег
Струит волну.
Вот в такую же ночь
И туман
Расстрелял их
Отряд англичан.

...В 1973 году исполнилось пятьдесят пять лет со дня гибели героев. В
Азербайджане, по всей стране они были помянуты добрым, признательным словом.
Московский молодежный журнал "Смена" поместил на первой странице обложки
цветное фото: мемориал двадцати шести в Баку. В отблесках вечного огня -
мужественное лицо борца. Вверху крупными белыми буквами напечатаны стихи -
как всплеск печали и гордости:

О них наша боль
И песнь.

Стихи Есенина... Они уже неотделимы от славы тех, чьи сердца были чисты
и неподкупны, а дела - возвышенны и благородны...
Есенинская "Баллада о двадцати шести" была впервые опубликована в
"Бакинском рабочем" 22 сентября 1924 года. В том же номере газеты рядом с
есенинской помещена и поэма Николая Асеева "26. Памяти павших". Это -
поэтический рассказ о Баку восемнадцатого года, силе Советской власти,
гибели комиссаров от рук закавказских эсеров и английских интервентов.
Обращаясь к героям-большевикам, поэт говорит:

И мой вольный стих
вашу смерть хранит,
Как венок,
ложась на ее гранит.

За два дня до появления в "Бакинском рабочем" произведений Есенина и
Асеева тифлисская газета "Заря Востока" напечатала стихотворение Владимира
Маяковского "Гулом восстаний..." Подвиг двадцати шести - подвиг во имя
освобождения всего трудящегося Востока от гнета капитала. Такова поэтическая
мысль произведения. Страстным призывом звучат его заключительные строки:

Вставай, Восток!
Бейся, Восток -
одним трудовым станом.

О двадцати шести писали Демьян Бедный и Акоп Акопян, позже Семен
Кирсанов и Егише Чаренц, Павло Тычина и Геворг Эмин, Педер Хузангай и Валдис
Луке... Тема бакинских комиссаров стала поистине интернациональной темой.
Естественно, обращаются к ней и азербайджанские поэты.

Вы - герои коммуны, герои-бойцы,
Вы - истории нашей эпохи творцы...
Пусть истлели тела - мощный дух не погас, -
Мы героями быть научились у вас! -

так утверждает величие дела бакинских комиссаров Самед Вургун. Его
самобытная поэма "Двадцать шесть", написанная в 1935 году, полна любви к
тем, кто, говоря словами Есенина, "защищал великую идею", дышит ненавистью к
врагам революции, новой жизни.
Своеобразным продолжением поэмы стало стихотворение Самеда Вургуна
"Банкет" (1950). На официальном приеме в Лондоне советский поэт встречается
со старым английским политиканом:

"Баку! Баку!" - он процедил сквозь зубы,
И дрогнула слегка густая бровь.
А у меня по жилам, как сквозь трубы,
Бьет огненная нефтяная кровь!

Да, я, бакинец, на твоем пути!
Да, я - наследник Двадцати Шести!
Ты помнишь все, конечно, старый дьявол!
Так пристальней, пожалуйста, гляди!

...Мы разошлись - налево и направо.
Клокочет ярость у меня в груди.

Он дал врагу достойную отповедь, сын свободного Азербайджана.
- Мы с моим давним другом Самедом не раз говорили о Есенине, вспоминали
его стихи, "Балладу о двадцати шести", - рассказывал мне Сулейман Рустам. -
Она привлекала нас органическим соединением лиризма и высокого пафоса,
задушевности и мужественной сдержанности. Не без влияния "Баллады..." и я
обдумывал свое стихотворение о двадцати шести. Мне хотелось как бы развить
поэтическую мысль Есенина о бессмертии дела, за которое боролись и погибли
комиссары, и я писал:

Вы цветы посадили для нас -
и в саду мы живем.
Вы зарю угадали -
сегодня нам солнце блестит.
Вы вчера поздоровались за руку
с завтрашним днем,
Вы вчера разложили костер -
он сегодня горит.

...Священна память о героях революции, интернационалистах-ленинцах. Она
- нескудеющий источник вдохновения новых и новых поколений писателей
братских республик. К героической песне о двадцати шести, начатой Есениным и
Маяковским, Демьяном Бедным и Асеевым, прибавляться и прибавляться свежим
поэтическим строкам...